Андрей Александрович Мисин. Родился 3 марта 1954 в г. Лодейное Поле Ленинградской области. Учился в Челябинском мединституте, окончил Алма-Атинскую консерваторию.

С 1985-го Андрей работал в Москонцерте (синтез-группа «Час пик»). В 1987 г. он выпускает совместно с Андреем Синяевым свой первый магнитоальбом «Пятый угол» и начинает сольную карьеру композитора и исполнителя собственных песен. В 1989 г. выходит альбом «Чужой», а одноименная песня после телевизионного исполнения сделала Мисина знаменитым на всю страну. В течение последующих двух лет Андрей принимал участие в российских и международных конкурсах и собрал все музыкальные премии СССР: приз лучшего композитора на «Голосе Азии», первая премия международного телеконкурса «Ступень к Парнасу» (вторую премию получил Игорь Тальков), первая премия за песню «Чужой».

В 1991 г. выходит второй диск «Аз есмь», после чего Мисина приглашают на гастроли в Норвегию, где местным народным хитом стала его песня «Лесорубы», сыгранная автором на аккордеоне. В последующие годы выпускаются цифровые альбомы: «Свобода» (1994, при активной творческой помощи супруги музыканта Елены), «Медленные сказки» (1996, Лос-Анджелес), «Избранное 1989–1995» (2004).

В июле 1996-го на международном конкурсе «Славянский базар» композиция Мисина «Военная колыбельная» была награждена специальным призом «За лучшую песню».

Его характерный, названный «мисинским», стиль — сочетание симфорока, фолк- и этнической музыки. После гастрольного тура по университетам Канады и США, где Андрей пел для англоязычной публики русские песни на русском языке, он получил звание почетного жителя г. Литл-Рок (штат Арканзас).

Песни Мисина на слова Сергея Патрушева, Осипа Мандельштама, Владислава Ходасевича, Бориса Слуцкого, Иманта Зиедониса исполняют: Григорий Лепс, Ольга Кормухина, Инна Желанная, Валерий Леонтьев, Кристина Орбакайте, Лайма Вайкуле, Валерия, Алла Пугачева, норвежская вокалистка Мари Бойне и другие.

Кроме этого пишет музыку для театра, документального и игрового кино, цирка, детских коллективов.

В продолжающихся почти двадцать лет спорах о состоянии российской эстрадной музыки есть интересный момент. Непримиримые стороны, готовые на публике грубо выяснять отношения, едва речь зайдет о композиторе и исполнителе Андрее Мисине, заявляют, подобно пикейным жилетам из «Золотого теленка»: «Мисин — это голова!» Можно любить или не любить его песни, но обвинить Мисина в отсутствии профессионализма невозможно. Он давно уже стал явлением и примером изысканности стиля.

Его мелодии при композиционной сложности доступны для исполнения. У Андрея уникальный вокал. Кроме того он прекрасный чтец.

А еще регулярно играет в футбольной команде «StarCo», которая 16 сентября 2008-го стала чемпионом мира по футболу среди артистов, победив в финале сборную Бразилии.

В преддверии юбилея Андрея Мисина я задал ему несколько вопросов. Когда договаривался об интервью, уже знал, что он занят записью нового альбома. Показав свой плотный график, Андрей с надеждой в голосе спросил: «Это срочно? А может, недельки через две?» Но, зная о доброте его и бескорыстии, я стал понемногу «нажимать». «Ну давай, спрашивай», — согласился он.

— Андрей, как это вы так лихо бразильцев «побили»? Увлечение футболом является способом снимать стресс или комбинационная игра на поле сродни творческой работе?

— Творчество необходимо в любом деле. Грамотная комбинация, хорошая многоходовка на поле, завершившаяся взятием ворот, конечно, доставляет удовольствие. Вкус победы ни с чем не сравнишь. Плюс общение с друзьями и здоровый образ жизни. Жаль некоторых пьющих музыкантов. Они и одного тайма не могут отыграть.

Когда любой коллектив становится командой единомышленников, то может стать непобедимым. Вот как наша сборная на Евро-2008 в матче с голландцами. Так и мы справились с бразильцами.

А стресс ничем не снимаю — не довожу себя до такого состояния. Мне не нужно искать впечатлений и эмоций в социуме, гоняться, как многие, за адреналином. Я и без этого ощущаю себя мужчиной.

— Мисин — известный композитор, но не публичный человек. Почему?

— Мне нравятся строки Пастернака:

Чем больше тусуешься на людях, тем меньше сможешь рассказать о вечном. Вечное же дается в тишине. Музыка — это тишина… В ней все слышно. А хождение по вечеринкам не оставляет времени для творческого уединения. Важно уловить внутри себя жизненный ритм, который принадлежит только тебе. В этом случае приобретаешь важное познание. И позволяешь себе выступать там, где хочешь, где хорошо твоей душе, а не бегаешь по любому вызову.

Если часто мелькаешь, то начинаешь раздражать. Заметь, насколько чаще показывают по телевизору Стинга, чем Питера Гейбриэля, к примеру. Зритель не дурак, он понимает, что ты больше играешь социальную роль, чем музыкальную.

Да и зачем серьезным мужчинам тусовки? Если мужчина что-то значит в этой жизни, то он спокойно будет делать свое дело и дальше, без показухи и стремления вписаться в современный «гламурный рынок».

— После триумфа в 1989-м («Кругозор» сразу же пустил в народ гибкий миньон с балладами «Чужой» и «В центре Вселенной»), начиная с 1992 года, вы все реже выезжали на гастроли. Это усталость от кочевой жизни или нежелание размениваться на мелочи?

— В нашей стране музыкант выживает, в основном, за счет концертов. Это в Англии можно позволить себе выпускать миллионными тиражами пластинки и жить на доходы с продаж. Поэтому и музыка у наших исполнителей низкого качества, т. к. ловят момент и быстренько что-то выдают на-гора. Я не осуждаю, просто констатирую реальность.

Когда я начал много ездить, то стал терять то, что свыше дается. Суета, нервозность. Постоянные гастроли — не моя тема, хотя это дает неплохой заработок. Я оставил себе ту сцену в Театре имени Маяковского, на которую выходил раз в неделю и пел шесть красивых песен. Может, это и есть счастье, когда выбираешь себе концерты в удовольствие, а не только для того, чтобы выжить.

— Баллада «Чужой» в постперестроечной эйфории советской эстрады прозвучала, словно набат в ночи. Все было впечатляюще: контрапунктирование и подголосочная полифония, колокольный звон. И неожиданная тема — пришествие Христа. Вы долго шли к музыкальному выражению фабулы произведения или же это стало внезапным озарением?

— Это было озарением после долгих экспериментов. Захваченный смысловой силой стихотворения о человеческом равнодушии и бездумном существовании, я, только уже написав музыку, понял, что это, по сути, тема первого пришествия Христа. Там ведь Он спрашивает: «Как живете?» Предлагает обывателям свое сердце, помощь. А в ответ слышит: «Уходи, ты — чужой». И люди остаются в своей рутине, а после ждут неизвестно чего.

Песню я в течение года переписывал, замедляя темп и меняя стилистику. Кстати, после того как я спел «Чужого» в 2000-м в Вифлееме, под Рождество, сказал себе, что пока не буду это исполнять. Появилась мысль не произносить эти слова определенное время, а побыть в тишине. Слова слишком сильные и несут эмоционально-смысловую нагрузку.
Я воспринимаю общехристианские ценности, не подразделяя на конфессии. Я в этом смысле русский экуменист. За каждой религией признаю утверждение высоких нравственных начал.

Когда Гриша Горин попросил меня написать и самому спеть шесть песен для его пьесы по Шекспиру «Чума на оба ваши дома», я, поняв, что это моя тема, обратился к музыке и культуре Ренессанса, барокко, прочел массу гениальных стихов. И вот как-то на открытии киноцентра Николая Бурляева «Русский фильм» я спел некоторые из этих песен. Мне сразу сказали: «Ах, это ж настоящая русская и даже православная тема!» А я говорю: «Ага, русская. Только одна песня написана на слова испанского монаха, а вторая — на стихи латышского поэта».

В этих текстах говорится о высших ценностях жизни, и мне не важно, православных или каких других. Главное, чтобы у людей верующих Бог был в душе и, разумеется, в делах.

— Но у вас действительно есть «славянско-русские» песни-размышления, песни-диалоги с элементами печали…

— По большому счету, русские песни и должны быть печальными, минорными. Я уже как-то говорил, что мажор не свойственен русской душе. Да, хотелось бы вывести людей из состояния равнодушия и повторения ошибок прошлого. Жаль, что многих жизнь так ничему и не научила. Человечество покоряет космос, изобрело искусственную почку и Интернет и в то же время пользуется звериными способами выживания.

— Кажется, что эта «русскость» заложена в вас изначально. Но, наверное, было увлечение и западным роком и чем-нибудь еще?

— Когда есть попытки стать кем-то, например христианско-славянским музыкантом, то это так и звучит: «он стал таким-то», а когда это идет от естественности существования, то естественно и воспринимается. Я могу сказать, что я долго к этой «русскости» (как ты говоришь) шел; у меня до этого была масса разных композиций, и роковых и других, не имевших никакого отношения к славянской культуре. Изначально русское во мне жило, а потом понял, что убегаю от самого себя. В любом композиторе есть все, только нужно вовремя разглядеть, что из этого всего главное.
Хотя я люблю мировую культуру целиком. Несколько лет назад я позволил себе такую роскошь: пластинку под названием «Избранное». Собрал в ней лучшие треки, которые касаются русского взгляда на некоторые вещи. Получились демонстрационные версии. Вот так я и продолжаю быть русским композитором и хочу остаться таковым и впоследствии.

— Большинство песен написано на стихи Сергея Патрушева. Текст гармонирует с музыкой, и кажется, все создано одним человеком. Вы настолько хорошо понимаете друг друга?

— Видимо, да. Мы дружим и сотрудничаем двадцать лет. Сергей уже знает, чего я хочу. Я ему очень благодарен. Жаль, что сейчас он не пишет. Сказал, что пока нет желания сочинять, пока переосмысливает. А во мне желание заниматься музыкой сейчас очень большое.

— Способность чувствовать поэзию души и природы и доносить это до людей — дар Божий? И, вообще, выбор профессии совершается только нами или еще и вне нас?

— Желание и способность сотворения чего-то полезного идет, конечно, изнутри человека. Такой талант, как у Баха, Мусоргского, Римского-Корсакова, Шостаковича, — действительно Господний дар, другое дело, как они или кто-то другой этим даром распоряжались. Божественную составляющую вдохновения никак нельзя смешивать с обыкновенными земными радостями и сладостями. Иначе — потеряешь, упустишь.

— А какую музыку предпочитает слушать композитор Мисин?

— Мне нравятся многие музыканты, но не чье-то творчество в целом. Может понравиться современный исполнитель с грамотной песней и в то же время один из органных церковных опусов Мессиана Оливье. Нравится у Гии Канчели концерт для альта под названием «Стикс». Я избирательно люблю. Важно состояние слушания и осмысления.

Мне вообще импонируют те, кто медленно думает. Например, недавний альбом Кейт Буш вышел после 12-летнего перерыва. С 1994 года она вела уединенную жизнь и шлифовала свой музыкальный материал.

Вторая страсть после музыки

— Мы живем в эпоху последствий постмодернизма и поставангарда. Маргинальные явления ставят во главу угла, и массовая культура диктует моду в сфере литературы, музыки...

— Постмодернизм — всего лишь один из приемов самовыражения (это даже не явление, т. к. не оставит после себя светлый след), когда важно не событие, а разговор вокруг него. Гигантское количество разговоров о каком-то продукте, а продукт сам по себе не интересен. Таково мое отношение. Я стараюсь, конечно, быть во времени сегодняшнем, чтобы знать, зачем это делается и кто является кукловодом.

Недавно был на выставке Кандинского. Пытался понять. Да, он известен. Но у меня что-то голова разболелась от всех его авангардистских штучек.

— Не от «Химерической импровизации» часом?

— И от нее и от всего остального. Есть там картинка, называется «Смутное». Действительно, все смутно: пятна разные, ломаные линии. Плохо то, что мы, страна, обогатившая мир настоящими шедеврами, питаемся западными отходами. В Америке если не нравится фильм в течение 10 минут, телевизор выключают. А мы такая нация, что нам еще что-то интересно.

Это коммерция. Искусственно создается ажиотаж. Как говорил Остап Бендер, «раздача слонов населению». Дается примитивная и безальтернативная схема с грифом «Это модно».

— Вы сами учились в жизни на каких-то положительных примерах?

— Естественно. Но здесь важно не слепо подражать чему-то, не копировать, чтобы это не превратилось в абулию, некую патологию. Нужно думать, хотя это и сложно для кого-то, находить свой путь, опираясь на уроки истории.

Положительные примеры встречаются на каждом шагу. Надо только их замечать и правильно понимать. И не обязательно искать примеры среди известных людей — они могут действовать и напоказ…

— Многие сейчас задаются вопросами: «Как жить в эту эпоху поствсего, ведь моя жизнь, возможно, всего лишь копирует чью-то прожитую жизнь? Что искать, когда все уже открыли?»

— После смерти Паганини считали, что подобного ему уже не будет. Но после был Ойстрах, а теперь Гидон Кремер. Никто за нас не проживет нашу жизнь.

Нужно уметь радоваться, удивляться, приносить счастье окружающим. Уметь еще сорадоваться, разделять чью-то радость. Это и есть выход из любого кризиса. Даже экономического.

На рабочем месте в студии

— Какие качества наиболее важны для личности?

— Знаешь, об этом нужно поговорить отдельно! Это тема особая. На закрытии Олимпиады в Турине выступал мэр Ванкувера, который уже двадцать лет в инвалидной коляске, а не сдается, трудится!.. Нет ничего сильнее духа. Нужно и общество воспитывать, чтобы помогало инвалидам, понимая, что внутри себя пришлось пройти такому человеку!

Легко принимать героев или тех, кто уже умер. А сколько живых людей, превозмогая боль, отчаяние, насмешки окружающих и огромное количество проблем, пытаются все-таки оставаться кем-то, а не стреляются и не вешаются!.. Легко любить все человечество в целом, а как доходит до конкретных поступков, то вся эта «любовь» и заканчивается. Не знаю, как ты, а я не верю тем, кто во всеуслышание кричит, как он любит людей…

А главные качества — быть честным с самим собой. Не лицемерить в самооценке, во внутреннем диалоге. Чтобы это был не монолог — только самооправдание, а именно диалог с совестью. Так вырабатываешь верное решение... Вот видишь, уже начал учить! Но это не мое амплуа. Я сам — вечный ученик…

— Банальный вопрос: какие ближайшие творческие планы?

— Недавно заглянул в черновики и понял, что настало время выпустить несколько альбомов и представить это на суд слушателей. Мое внутреннее состояние, во всяком случае, соответствует этому.

— Будете праздновать юбилей?

— С любимой супругой — да. И в кругу друзей тоже. Всегда же есть те, кто готов поддержать в этом мероприятии (смеется).

А юбилейный концерт состоится ближе к маю. Дело в том, что я готовлю новую шикарную «аккордеонную» программу. И на днях решил сделать звук более совершенным. А для этого нужно поменять некоторые инструменты и аппаратуру.

Еще я не хочу упрощать свои мелодии и пытаться приспособить под современные вкусы. А усовершенствование требует времени. Набело рождаются только мысли, остальное нужно шлифовать, чтобы выдавать качественный продукт. Когда зафиксируешь строчку, осмыслишь, тогда произведение внутри тебя и появляется. При анализе и отборе ты хочешь все улучшить, но при этом и не переборщить с улучшением, потому что ведь произведение самоценно без всяких побочных приспособлений. Звуки можно улучшить, а вот самую суть произведения — нет.

Владимир Сергеев

Вернуться назад